Медведь у двух рек
На Стрелке вода сама рисует план города: здесь Которосль впадает в Волгу. Исторический центр Ярославля вырос рядом с этим слиянием и в 2005 году вошёл в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Организация отдельно отмечает ярославские церкви XVII века и то, как старый город позже встроили в регулярный план.
У города есть ещё один знак, который легко заметить до всяких фресок. На гербе стоит чёрный медведь с золотой секирой на левом плече. Такой образ закрепился в официальном описании герба в 1778 году, а предание связывает медведя с основанием Ярославля. Город вообще привык оставлять историю в символах — от герба до храмовых фасадов.
Как добраться до Ярославля, рассказано отдельно. А внутри города полезнее двигаться не по принципу «ещё одна церковь», а искать у каждой собственную подпись.
Пятнадцать живописцев и одно лето
У церкви Ильи Пророка эту подпись оставили сначала заказчики. Храм строили в 1647–1650 годах богатые купцы, братья Вонифатий и Иоанникий Скрипины. Уже этого достаточно, чтобы смотреть на здание иначе: перед нами не княжеский заказ, а вещь, в которую купеческая семья вложила деньги, престиж и представление о красоте.
Через тридцать лет внутри появился другой коллективный автограф. Центральный храм расписала артель из пятнадцати живописцев под руководством Гурия Никитина и Силы Савина. На работу ушло меньше трёх летних месяцев 1680 года. Число мастеров объясняет темп: огромную поверхность нужно было превратить в связанную систему сцен за одно короткое лето.
Роспись легко принять за безымянный древний фон, но здесь за ней стоит конкретная артель с руководителями и сроком. Позже интерьер дополнил золочёный иконостас пышной резьбы — музей датирует его 1696 годом. Так Ильинская церковь читается в трёх слоях: купеческий заказ, летняя работа живописцев и резьба по дереву.
На южной стене стоит найти «Жатву». Музей выделяет эту фреску отдельно, и она хорошо объясняет, почему росписи Ильинской церкви запоминаются не как сплошной узор. Среди библейских сюжетов возникают люди за работой, движение, поле — то есть сцена, которую можно прочитать почти как отдельную картину.
Пятнадцать глав, собранных всей слободой
В Толчкове считать приходится уже не людей, а купола. У церкви Иоанна Предтечи их пятнадцать: пять над центральным объёмом и ещё по пять над двумя приделами. Три пятиглавия собираются в один плотный силуэт, поэтому храм трудно спутать с соседями даже издалека.
Но важнее то, кто за этот силуэт заплатил. Церковь строили в 1671–1687 годах «мирским строением» — сообща, на средства прихода Толчковской слободы. Здесь уже нет одной купеческой фамилии, как у Скрипиных: заказчиком оказывается целое сообщество. Цветные изразцы и фигурный кирпич поэтому выглядят почти как публичное заявление слободы о собственных возможностях.
Позже храм расписывала ярославская артель из шестнадцати художников под руководством Дмитрия Плеханова и Фёдора Игнатьева. Работы шли с июня 1694-го до июля 1695 года. Получается цепочка: горожане собирают средства, мастера создают сложный архитектурный образ, следующая артель наполняет его живописью.
Что Ярославль спрятал на тысячной банкноте
Старая тысячная банкнота образца 1997 года работает как маленькая шпаргалка по городу. На лицевой стороне Банк России указывает памятник Ярославу Мудрому и часовню «на фоне кремля г. Ярославля», а на оборотной — колокольню и церковь Иоанна Предтечи.
Слово «кремль» здесь способно запутать. Стены за часовней принадлежат бывшему Спасо-Преображенскому монастырю, где сейчас Ярославский музей-заповедник. Внутри стоит Спасо-Преображенский собор 1506–1516 годов. Сам музей называет его самым древним из сохранившихся храмов Ярославля.
Так одна банкнота связывает два разных слоя города. С одной стороны — монастырский ансамбль с собором XVI века, с другой — тот самый храм в Толчкове, который через столетие строила слобода. Бумажная «тысяча» неожиданно хорошо показывает, насколько разные вещи скрываются за общим словом «старина».
Изразцы и «Ярославская свеча»
В Коровниках взгляд лучше опустить с куполов на стены. Церковь Иоанна Златоуста, построенная в 1649–1654 годах на средства Ивана и Фёдора Неждановских, известна богатым изразцовым убранством.
Рядом вертикаль ансамбля собирает шатровая колокольня. За стройность её прозвали «Ярославской свечой». Это хороший финальный ориентир для глаза: после Ильинской церкви с фресками и Толчкова с пятнадцатью главами Коровники запоминаются уже материалом поверхности — цветной керамикой — и одной тонкой башней.
После нескольких таких сравнений ярославские храмы перестают сливаться. Один держится на купеческой фамилии и летней работе пятнадцати мастеров, другой — на общем заказе слободы и трёх пятиглавиях, третий — на изразцах. Город оказывается не коллекцией одинаковых силуэтов, а набором очень разных городских амбиций, превращённых в кирпич, краску и керамику.
Частые вопросы
Почему в Ярославле так много заметных храмов XVII века?
Важную роль играли сами горожане. Церковь Ильи Пророка строили на средства купцов Скрипиных, а церковь Иоанна Предтечи в Толчкове — сообща, на средства прихода слободы. Поэтому храмы можно воспринимать не только как религиозную архитектуру, но и как результат городского заказа.
Как проще всего различать Ильинскую церковь и храм в Толчкове?
У Ильинской церкви полезно запомнить росписи: пятнадцать живописцев закончили центральный храм за неполные три летних месяца 1680 года, а на южной стене находится «Жатва». В Толчкове главный внешний ориентир — пятнадцать глав, собранных в три группы по пять.
Что изображено на тысячной банкноте с Ярославлем?
На банкноте Банка России образца 1997 года на лицевой стороне показаны памятник Ярославу Мудрому и часовня на фоне стен бывшего Спасо-Преображенского монастыря — в описании Банка России это «кремль г. Ярославля». На оборотной стороне — колокольня и церковь Иоанна Предтечи.
